Смешно. наверное, видеть человека, который замерзает при двадцати градусах за окном. А мне холодно. И смотришь а пары, преследующие тебя повсюду. Смешно. Каждый из моих друзей уже обзавёлся ухажёром/подругой. Мне это надо? зачем?

Но всё-таки хочется, что бы кто-то обнял и прижал к сердцу. Кто-то тёплый, а не одеяло, отдающее тебе твоё же тепло. И за окном кто-то поёт серенады своей любимой. Смешно. Я смесюь.

и кутаюсь в одеяло.

Знаете, я отчаиваюсь. Я не могу открыто высказывать свои чувства, постоянно прячу их за маску нередко глупой и трогательной улыбки. Честно скажу - плевать, что думают окружающие, я хочу, чтобы дорогим для меня людям было хорошо. Я пожертвую всем, что есть для них. Но всё чаще и чаще я понимаю, что ни разу за всю свою жизнь меня не обнимали и не согревали. А этого очень часто не хватает. Слишком часто, чтобы быть правдой. Я никогда не чувствовала а плечах успокаивающе тёплые руки, никогда не утыкалась в плечо и не рыдала, висев на нём. Наверное, это приятно, я не права? Кажется, когда-то давным-давно, ещё лет в десять-одиннадцать, я сумела обозначить себя как 'наблюдателя'. И ведь всю жизнь я таким и оставался - сторонним приятелем для многих, никогда ен любимым. Мне куда интереснее наблюдать за душевными переживаниями или звериными играми других, чем учавствовать самому. Для себя не могу сказать, что 'в такой-то момент я ошибся'. Я никогда не сожалею о сделанном. Каждое решение даётся просто, как должное. Потому что, наверное, слишком хорошо я изучила повадки людей.
Но ведь у каждого бывают моменты, когда мучительно обхватываешь руками свои плечи, пытаясь согреться, что-то бормоча и пытаясь понять, полюбить, разбудить свои чувства, которые остались там, внутри. Чем дольше ижвёшь, тем сильнее мучает это чувство одиночества. особенно - весной, особенно - в яркие жаркие дни. такие, как сейчас.
Меня воспитывали не так, как других. Меня только ругали и продолжают ругать за плохие оценки, за что-то неправильное. И ни разу не замечали, что мне уже с останкинской башни плевать на школу, на какие-то дополнительные занятия. Если вместе с тобой не радуются - какой прок приносить хорошие новости в то место, которое называют домом? Мне не осталось причин, что бы делать это. Пускай десятый класс я заканчиваю из рук вон плохо. Пускай. Я отработаю в одиннадцатом. Просто надо пережить. Мне уже запретили ехать на Время Королей по Мартину. Мне уже запретили ходить на тренировки. Родители не знают львиную долю моей жизни. Они даже не знают, что я общаюсь с кем-то, кого ни разу не видела вживую. даже о DA они узнали пару недель назад. Смешно, не правда ли? Я не виню их за всё, что они сделали. наоборот, с самого рождения они дали понять - тебя никто не будет поддерживать. И ведь правда - ни мать, ни отец никогда не пытались помочь. Интересно, я всё ещё считаюсь их родной дочерью или уже перешла в какой-то второстепенный тип? Я даже брата люблю больше. Меня с ним связывает даже больше, чем с родителями. Смешно. И грустно. Хочется рыдать навзрыд, зарывшись носом в подушку.
А друзья? Я до сих пор держусь за них, хотя и понимаю, что один из двоих слишком быстро начал отодвигаться куда-то вглубь. Уже не так много нас и связывает. Я уже не понимаю его с полуслова, как бывало ранее. Я не хочу надоедать им. Но в тот момент, когда слышишь от чужого человека насчёт не сказанного приглашения погулять 'значит, так хотели тебя видеть', безвольно опускаешь руки. Не хочется делать ничего. Почему же тогда я продолжаю улыбаться рядом с ними, как будто бы ничего и не произошло? И ведь это далеко не в первый раз. Я не умею больше плакать ни о чём. Из меня буквально выбили это умение за ненадобностью. И мее остаётся только улыбаться, каждый раз прячя за этой маской какую-то странную пустоту внутри.
спасите. молю.

Я несла свою Беду
По весеннему, по льду:
Надломился лед, душа оборвалася,
Камнем под воду пошла.
А Беда, хоть тяжела
Но за острые края задержалася.

Знаешь. это так трудно - скрывать свои чувства. но ведь надо, значит. будем терпеть. Я боюсь. что меня разоблачат. Пока есть эта маска, я хоть как-то защищён. Может, со временем она сумеет соединиться с моей душой и плотно покроет её своей коркой?
Я так хочу, чтобы всё это произошло как можно быстрее.

Лучше гор могут быть только горы, 
На которых еще не бывал.

21:32. небо полыхает синим пламенем на свою половину, забирая себе всё, что есть внутри - чувства, улыбку, какие-то навязчивые мечты и мысли, от которых становится воздушно на несколько мгновений, а потом начинаешь падать. остаётся только пустота, широко распахнутые глаза и удивление. Там летел дракон - белый, перистый, закрыв крыльями полнеба, уткнувшись мордой в северный склон, и вылетая откуда-то из-за тёмных фигур домов на этом безбашенном небе. только мгновение, чтобы увидеть его, почувствовать чью-то душу внутри, а потом перья после взрыва чувств. где-то там, в небесах. его видели только его дети, запрокинувшие голову назад и вглядывающиеся в эту безумную стихию. и ты стоял. где-то там, за горизонтом, сидя на краешке обрыва. плясал огонёк зажигалки, ветер танцевал вместе с ним, норовя загасить свой страстью маленькое существо. пускай говорят - плазма. пускай говорят, что всё это неодушевлённое. они не знают каково это - смотреть, распахнув глаза в небо, видя не просто облака, сомкнувшиеся над головой. видя великолепие другого мира. их душу, их чувства и крики, доносящиеся изнутри, оттуда, где всё и рождается, их самого сердца. пускай не знают, пускай говорят, что это - безумие. Нам не до них - мы каждый день поднимаем глаза в вышину, чтобы утонуть, пропасть в этой голубой бездне. и плачем вместе с дождём, когда тучи закрывают от нас желанное небо, без которого не выживем. да, мы не умеем летать, но нам подвластна стихия мечтаний. мы умеем любить и чувствовать. другим не понять. для других мы просто сумашедшие, витающие в облаках своих фантазий. не знают. и не понимают. нельзя стать одним из нас. им нужно родиться. выползти из кокона чёрствой оболочки человеческого разума, расправить крылья, играющие миллиардами оттенков за спиной. и выпрыгнуть в голубую бездну. мы не смотрим вниз. для нас существует только небо и те, кто живёт в нём.
плевать, что мы разобьёмся, если сумеем выпрыгнуть. плевать, что чем выше поднимаешься, тем больнее будет падать. за несколько мгновений ощущения ветра в крыльях мы сделаем всё. только для одного раза.

а вообще, мне нравится весна своими обострениями. Странно как-то видеть, как друзья просто вешаются незнакомым тебе людям на шею. Как-то страшно становится. за них. не за себя. А вообще я не поинмаю что есть хорошего в том, чтобы любить кого-то. ну да, он может любить тебя взаимно. Но что это даёт-то? лобызания, обнимания и... всё? не для меня такая вещь, как любовь. либо я слишком холоден по своей натуре, либо в кои-то веки становлюсь машиной. Хотя нет, последнее не верно никогда. я ведь всё-таки умею чувствовать - иначе не выходили бы из-под пера такие странные вещи. это доказывает лишний раз, что я - не машина. но вопрос остаётся открытым - почему? иногда мне тоже хочется, дабы кто-то подошёл со спины, коснулся руками, взъерошил волосы и отдал своё тепло. но не факт, что в трудную для него минуту, я сумею сделать тоже само. улыбнусь, попробую помочь советом-словом. но вряд ли будет что-то более. я всегда боялся терзающихся людей. потому что не понимаю их натуру, и не знаю чего ждать от этих странных существ, в которых медленно, но верно превращаются дорогие мне люди. для этих двоих я сделаю всё, что в моих силах. но вот остальным. не знаю. слишком много зависит от самих людей и ситуации. да и вообще, я тут получаюсь каким-то абсолютно каменным существом. это не правда. просто. просто я не умею любить. дружить, ненавидеть, быть злопамятным - да, всё это есть. но толи слишком мало чувств, то ли я так воспитан, что для меня любовь просто пустой звук. я скорее люблю находиться в стороне от всего этого. наблюдая, что-то запоминая, чтобы отдать потом это знание кому-то другому. этакий проводник душ и советов из разных миров. смешно. но, наверное, это действительно ближе всего к моей сущности. да, бывает, я выкидываю сумашедшие вещи, несу бред весь день, но это только для того, чтобы не раскрыли мою хрупкую маску. ведь бывает - срываюсь, с миловидной улыбкой сообщаю действительно страшные вещи.
жалко.